Информационные технологии и ведение наземных боевых действий в 2050 году.

Исследовательская лаборатория Армии США: какими будут тактические боевые действия в 2050 году

01 сентября 2015
 

Введение

В данном отчете описываются работа и результаты семинара Visualizing the Tactical Ground Battlefield in the Year 2050, который собрал вместе группу интеллектуалов, чтобы смоделировать возможное будущее тактических наземных боевых действий. Семинар, организованный Мэрилендским университетом (UMD) по поручению Исследовательской лаборатории Армии США (ARL) и Научно-исследовательского управления (ARO) Армии США, прошел 10–11 марта 2015 года в College Park Marriott Hotel & Conference Center, расположенном в окрестностях Мэрилендского университета. Внимание участников семинара было сфокусировано на влиянии информационных технологий (в широком смысле) на тактические наземные боевые действия, которые могут происходить в 2050 году. При описании предмета семинара участникам это мероприятие также проходило под альтернативными названиями «Ведение кибернетической войны» и «Информационные технологии и ведение наземных боевых действий».
Основные изменения вследствие развития технологий, включая изменения в ведении боевых действий, имевшие место на протяжении нескольких последних десятилетий, связаны с использованием технологий и концепций, которые имеют отношение к «эре информации». Поэтому можно предположить, что нарастающая эволюция информационных технологий (и, возможно, революционных изменений) продолжит быть одним из значительных стимулирующих факторов, которые приведут к созданию соответствующих технологий и средств ведения боевых действий в период между сегодняшним днем и 2050 г. В рамках этого семинара информационные технологии включали робототехнику, высокоточное оружие, повсеместное использование датчиков и активное использование информационных сетей наряду с потенциально мощным влиянием методов и средств ведения кибернетической войны. Семинар критически рассмотрел вызовы «эры информации» и их следствия.
Мы знаем, что технологии в сфере информации продолжат развиваться в период до 2050 года, и это развитие и его коммерциализация изменят экономику коммуникаций и информации, поэтому изменят боевые действия. В результате этих изменений роль информационных технологий также будет эволюционировать, т. е. будет влиять и подвергаться влиянию концепций и технологий будущего, обеспечивающих ключевые функции ведения боевых действий, включая зондирование, понимание/анализ, связь, перемещение и применение кинетических и некинетических средств воздействия. Кроме того, эти разработки породят каскад контрмер и мер по контрпротиводействию; конечным результатом будет то, что солдат будущего увидит и испытает на поле боя. Поэтому очевидно, что невозможно представить поле боевых действий будущего, сосредоточившись только на информационных технологиях. Чтобы избежать представлений, в которых есть несоответствие между информационными технологиями 2050 года и средствами ведения боевых действий и технологиями 2015 года, участников семинара попросили одновременно проанализировать представления о будущем в информационном и физическом аспектах ведения боевых действий.
В рамках этого семинара понятие «информационные технологии» интерпретировалось в самом широком смысле. В это понятие включался широкий диапазон средств, связанных с информацией и использующих информацию, которые включены в получение, сбор, организацию, сопоставление, хранение и распространение значимой информации, а также средства, связанные с функциями командования и управления (C2), процессами, включающими всесторонний анализ, планирование, принятие решений и сотрудничество (между людьми, между людьми и «интеллектуальной» и/или автономной системой). Наконец, в этот термин включены средства, которые могут быть использованы для препятствования, блокирования, разрушения и компрометации информации противника и процессов, связанных с информацией (например, кибернетические и электронные войны).
При этом следует сделать несколько оговорок. Во-первых, не каждый автор отчета или участник семинара согласен с каждым мнением, представленным в отчете семинара. Во-вторых, изложение фактов или мнения, представленные в этом отчете, принадлежат участникам семинара и не отражает позиций или точек зрения их работодателей или любых организаций, с которыми они связаны.

Границы темы и исходные позиции семинара

Тема этого семинара была ограничена тактическими наземными боевыми действиями в районе 2050 года. Предполагалось, что поле боевых действий не превышает 100-километрового масштаба и включает населенный пункт со значительным количеством жителей. Предполагалось, что неназванные стороны, принимающие участие в боевых действиях, технологически развиты. Чтобы избежать скрытых и потенциально ограничивающих предположений о том, как технологии будут реализованы (ограничиваясь международными нормами ведения боевых действий), участников попросили не предполагать, что одним из противников являются США. Кроме того, вступая в конвенциональную войну, предполагается, что противники могут вести иррегулярные боевые действия.
Чтобы избежать возможных уклонений от темы, не засекречивать обсуждения на семинаре и сделать выводы доступными самой широкой аудитории, в темы семинара не были включены следующие области и направления: текущие программы, требования, стратегия, бюджет, социокультурные и геополитические вопросы, оружие массового поражения, вопросы, суть которых состоит в использовании военно-морских и авиакосмических вооружений, а также все, что не предназначено для открытой публикации.

Вводная часть семинара

Чтобы помочь участникам в их визионерских усилиях, им представили на рассмотрение следующий сценарий «путешествия во времени».
«Представьте, что вы проспали с 2015 года до 2050 года. Проснувшись, вы обнаружили, что вокруг вас идет сражение. Что вы видите? Как это отличается от того, что вы могли бы увидеть в 2015 году?»
Чтобы помочь участникам совершить временной скачок на 35 лет, их попросили подумать о путешественнике во времени, который заснул в 1881 году и проснулся в середине Первой мировой войны в 1916 году, а также о другом вымышленном персонаже, который заснул в 1907 году и проснулся в 1942-м во время Второй мировой войны.
Первый путешественник во времени увидел бы большое количество технологических достижений, которые изменили природу ведения наземных боевых действий. Среди них — пулемет и дальнобойная артиллерия для ведения огня с закрытых позиций (последняя стала самым летальным оружием в Первую мировую войну). Он также впервые увидел бы самолеты-разведчики, полевой телефон для корректировки и управления артиллерийским огнем, систему траншей для защиты личного состава и начало эры танков, которые со временем преобразят наземные боевые действия. Однако как минимум половина из того, что увидел бы путешественник во времени, была бы ему уже знакома. Не все было бы новым, хотя и использовалась новая боевая техника. Улучшения в концепциях и методах решительно усовершенствовали средства ведения боевых действий — как и использование старых средств новым способом. Например, при ведении огня с закрытых позиций использовалась те же орудия, что ранее применялись для ведения огня с открытых позиций.
Участников поощряли думать не только о специфических технологических разработках, но также о средствах, которые могли бы быть разработаны безотносительно технологических возможностей. Например, в 1880 году было трудно предположить, что благодаря технологическим достижениям возможно создание летающей машины, но несложно представить такие объекты в действии.

Презентации участников

После вводного заседания участниками был представлен ряд презентаций. Для стимулирования обсуждения были представлены следующие презентации (см. врезки в конце этой статьи):
  • «Высвобождая потенциал сетевых технологий: критическое исследование» — Дэвид Албертс (David Alberts);
  • «Определение среды для ведения наземных боевых действий в 2050 году» — Дж. С. Лид (JC Lede);
  • «Комбинирование данных из разных источников в 2050 году» — Аджай Дивакаран (Ajay Divakaran), Беджат Сиддиквай (Behjat Siddiquie);
  • «Некоторые „случайные” мысли: информационные технологии и ведение наземных боевых действий» —Джейсон Ли (Jason Li);
  • «Война будущего» — Пауло Шакариан (Paulo Shakarian);
  • «Некоторые мысли» — Грег Шеннон (Greg Shannon);
  • «Условия ведения боевых действий в 2050 году» — Лин Уэллс (Lin Wells);
  • «Боевые действия со скоростью света» — Майкл Затман (Michael Zatman).

Сессии семинара

После этих презентаций и небольшого обсуждения участники семинара разбились на две группы. Первая занялась «наблюдением, коммуникацией, интерпретацией данных и принятием решений», а вторая — «маневрированием, поражением целей, силовым воздействием и обеспечением». За исключением ведущих семинара, участники на протяжении дня посещали различные заседания, так что каждый мог внести свой вклад в развитие обеих тем. Первый день завершился пленарным заседанием, состоявшим из отчетов заседаний разделившихся на две группы участников по вопросу ведения боевых действий в 2050 году и связанным темам.
Во второй день семинара каждая из двух групп выбрала 5–10 ключевых элементов их представлений, соответствующих возможному будущему. По каждому из этих ключевых элементов им были заданы два следующих вопроса:
  • что делает эту разработку возможной при ведении боевых действий в 2050 году?
  • какие контрмеры могут разработать и использовать противники в ответ?
Замечания, сделанные во время «мозгового штурма» на этих секционных заседаниях, а также обсуждения и презентации на пленарном заседании составили основу этого отчета.

Участники семинара

Участие в этом семинаре допускалось только по приглашению, приглашения были отправлены людям, которые продемонстрировали способность предлагать разумные идеи, связанные с воплощением перспективных технологий — в частности, информационных технологий в военных операциях. Среди участников были не только люди, длительное время связанные с Министерством обороны США, но и специалисты, принимающие участие в фундаментальных исследованиях и их коммерческом применении.

Боевые действия в 2050 году: наблюдение, связь, интерпретация данных и принятие решений

Этот раздел подводит итоги обсуждений семинара и выводов, основанных на документах по теме, названной «Наблюдение, связь, интерпретация данных и принятие решений». В эти средства ведения боевых действий вошли методы, подходы, средства и процессы для выполнения функций, связанных с информационной подготовкой технических действий, управлением и командованием (C2), разведкой, наблюдением и рекогносцировкой, а также оценкой степени боевых повреждений (BDA).

Отправные точки обсуждения

Участники начали обсуждение темы «Наблюдение, связь, интерпретация данных и принятие решений» с рассмотрения нижеследующих вопросов.
  • Должны ли мы ожидать развития текущей тенденции быстрого увеличения различного вида датчиков на поле боя, чтобы рассматривать использование датчиков, которые, возможно, более мобильны в наземных условиях, в воздухе, более миниатюрны и автономны, параллельно с использованием датчиков, требующих индивидуального и группового управления оператором-человеком?
  • Будет ли их плотность на поле боя на порядки выше, чем в настоящее время?
  • Будут ли они активно использоваться в виде сетей?
  • Будет ли объем получаемой информации полностью выходить за пределы возможности управления человеком?
  • Как будут осуществляться наведение, управление, организация, объединение в сеть этих датчиков и как будет обрабатываться информация, получаемая от них?
  • Как такой «рой» «сборщиков информации» может быть уничтожен?
  • Будут ли широко применяться автономные роботы, которые разыскивают и нейтрализуют датчики противника?
  • Можем ли мы ожидать массированные атаки на коммуникационные системы и/или на узлы обработки информации (кибератаки)?
  • Увеличится ли в значительной степени важность средств маскировки?
  • Будут ли развертываться комплексы создания помех?
  • Будут ли датчики противника использоваться в качестве каналов для представления дезинформации, например, посредством активного многоспектрального камуфляжа и мимикрии?
  • Изменит ли это роль и задачи человека?
  • Будет ли анализ гигантского объема информации совершаться в основной массе машинами при участии людей, учащихся сотрудничать с машинами и думающих на более высоких уровнях абстрактного мышления?
  • Будет ли уделено большее внимание анализу демаскировочных действий при понимании, что данные и вычисления могут быть искажены кибератаками?
  • Станут ли необходимы средства расширенного интерфейса «человек — машина» (взаимодействие человека и компьютера на базе нейроинтерфейса — прим. Technowars)?
  • Будут ли осуществляться массированные атаки (через создание помех, искажение информации) на когнитивные процессы, индивидуальные и коллективные, имеющие отношение к системам управления и командования противника?
  • Смогут ли солдаты 2050 года преодолеть «болото» информации и соответствующих контрмер и найти способ справиться с их неимоверной сложностью? Каким образом?

Основные аспекты тактических действий в 2050 году

При обсуждении возможные основные изменения в рамках наблюдения, коммуникации, понимания и принятия решений при реализации тактических действий в 2050 году прогнозировались на основе общего мнения, что эти боевые действия могли бы характеризоваться сильно возросшим наличием автоматизированной обработки информации и принятия решений, расширением человеческих возможностей при помощи датчиков, информационных и когнитивных средств, а также уверенным их использованием. Эта группа также исходила из того, что транспортировка (доставка средств на поле боя) не является ограничивающим фактором при обсуждении.
Группа определила и обсудила следующие семь взаимосвязанных средств будущего, которые, по ее мнению, будут отличать поле боя будущего от современных средств и методов ведения боя:
  • расширение возможностей человека (путем взаимодействия человека и дополнительных устройств);
  • автоматизированное принятие решений и автономные процессы;
  • дезинформация как оружие;
  • сверхвысокоточное наведение на цель (micro-targeting);
  • широкомасштабная самоорганизация и коллективное принятие решений;
  • когнитивное моделирование противника;
  • возможность понимать и действовать в оспариваемой информационной среде при неполноте имеющихся данных.
Для каждого из этих пунктов группа предложила свои причины считать, что эти возможные преобразующие средства будут присутствовать на тактическом поле боя 2050 года. Они обсудили способы, которыми противники могут противодействовать этим средствам или сдерживать их эффективность (контрмеры), а способы противостоять этим контрмерам.

Расширение возможностей человека

На поле боя в будущем будет находиться меньше людей, но физические и умственные возможности этих людей будут расширены специальными средствами, которые увеличат их способность воспринимать среду, в которой они находятся, взаимодействовать друг с другом, а также с «обычными» людьми (без расширенных возможностей), автоматизированными процессами и различного вида машинами. В результате они не только смогут действовать различными способами, но и выполнять задачи, отличные от тех, которые выполняют современные солдаты, средства расширения возможностей которых ограниченны.
Расширение возможностей человека будет касаться физической, когнитивной и сенсорной сферы. На схеме, нарисованной дизайнером Джеем Лонго — лишь часть из возможных усовершенствований, к которым смогут прибегнуть военные. Часть из них активно испытывается уже сегодня.
Появление этих средств к 2050 году может ожидаться достоверно по многим причинам. Это логическое продолжение многих современных тенденций. Есть много средств, расширяющих человеческие возможности, разработанных для помощи тем, у кого имеются различные повреждения организма или другие расстройства, и количество их растет. За последние годы был сделан большой прогресс в расширении зрительных, слуховых и когнитивных возможностей. Разработано большое количество устройств, которые имплантируются в человеческое тело, и с разработкой каждого нового расширяющего возможности имплантата расширяется сфера их применения. В области усовершенствования интерфейса, связывающего человека и машину, был сделан большой шаг вперед, и эта тенденция набирает силу, что позволит людям и машинам совместно работать более естественным способом. Ожидается увеличение вычислительных мощностей, необходимых для увеличения производительности и возможности этих расширений и улучшений, со скоростью, достаточной для поддержки новых и более мощных, основывающихся на вычислительной производительности, ­расширений человеческих возможностей. Ожидается дальнейшая миниатюризация, которая нарастает с увеличивающейся скоростью, что делает эти средства практически возможными. Принятие решений с помощью компьютера проникает фактически во все сферы нашей жизни. Глобальность этих и других тенденций сделает эти средства возможными.
Как будут противостоять нарастающему присутствию таких «суперсолдат» на поле боя? Они, например, будут становиться приоритетными целями, и противники сосредоточат больше внимания на их нейтрализации по сравнению с «обычными» солдатами. Количество солдат с расширенными возможностями на поле боя в 2050 году будет зависеть от многих факторов, которые включают их естественные способности, а также затраты, необходимые для их экипировки, обучения и поддержки. Основной мыслью участников семинара было то, что таких солдат будет относительно немного. Поэтому им будет противостоять другая сила — большое количество обычных солдат и/или машин. Даже если у этих солдат будут расширенные возможности и им потребуется меньше пищи и воды для поддержки боеспособности, они все равно будут подвержены неблагоприятным условиям среды, которые негативно влияют на обычных людей — радиации, химическому оружию, биологическим возбудителям болезней и другим средствам, блокирующим доступ к определенной территории. Косвенным средством противодействия «суперчеловеку» сможет стать атака канала поставок, требуемых для его «создания и введения в бой», и, следовательно, увеличение стоимости экипировки и/или обучения. Наконец, компьютерные средства, реализованные в устройствах у человека с расширенными возможностями, могут стать объектом подмены данных, кибератак или других форм электронной войны. Вдобавок есть возможность проведения других атак, которые ­непосредственно нацелены на процессоры компьютера и коммуникационные средства, жизненно важные для «суперчеловека».
Противостояние этим контрмерам потребует большей ситуационной осведомленности о том, с чем мы могли бы встретиться на поле боя, уменьшения и защиты линий связи (мобильных сетей), обеспечения надежности каналов снабжения и разработки планов непредвиденных обстоятельств, выполнение которых не зависит только от людей с расширенными возможностями.

Автоматизированное принятие решений и автономные процессы

Тактические действия в 2050 году будут качественно более автоматизированы, в них будут использоваться автономные процессы принятия многих решений, которые на сегодняшний день принимают люди. Агенты принятия решений будут интегрированы во все процессы, связанные с информационной подготовкой технических действий, управлением и командованием (C2), разведкой, наблюдением и рекогносцировкой, а также оценкой степени боевых повреждений.
Система биометричес­кого распознавания лиц, созданная специалистами Института Фраунгофера
В задачи этих агентов будет входить работа, связанная с фильтрацией информации, проверкой фактов, слиянием разнородной информации, динамическим контролем доступа (определяющим, кто к какой информации имеет доступ), и адаптивным распространением информации (кто должен получить определенные сообщения и/или уведомления). Вдобавок автоматические процессы будут давать задачи датчикам (на что смотреть и/или за чем следить) и изменять коммуникационные пути и приоритеты, основанные на понимании машиной назначения и контекста боевой задачи.
Эти средства, вероятно, появятся, поскольку они критически необходимы, так как люди просто не смогут обрабатывать потоки информации, а их действия не будут соответствовать скорости реализации тактических действий — так как у них нет достаточных возможностей по обработке информации, а когнитивные процессы протекают довольно медленно. Кроме того, препятствий на пути реализации приемлемых процессов автоматизированного принятия решений будет меньше, так как мы становимся все более привычными к процессам автоматизированного принятия решения в нашей повседневной жизни и понимаем, что автоматизированные процессы могут давать лучшие результаты, чем люди в определенных обстоятельствах (ограничение времени, стресс). Как и в предыдущем обсуждении, мощности компьютерной обработки не являются ограничивающим фактором.
Среди потенциальных контрмер критически увеличившейся автоматизации основных процессов на поле боя можно назвать спуфинговые атаки информационнозависимых процессов и атаки для вывода из строя оборудования. Другие контрмеры включают прямые и непрямые атаки компьютерных сетей и средств коммуникации. Меры противостояния контрмерам включают улучшение отфильтровывания посторонних и недостоверных сообщений, и лучшее понимание того, как эти автоматизированные процессы работают в различных стрессовых условиях и при их атаке так, чтобы сделать их более гибкими.

Дезинформация как оружие

Когда солдат получает данные только из нескольких авторитетных и надежных источников, определение источника ­информации не является проблемой. Конечно, это подразумевает, что у солдата часто нет достаточного понимания цели и обстоятельств, и поэтому он в меньшей степени способен инициативно и активно действовать в динамически изменяющейся ситуации. Когда информация поступает не по цепочке командования, у солдата появляется доступ к большему количеству источников информации, но остается проблема оценки их качества.
Многоспектральные имитаторы боевой техники российского производства — эффективный способ дезинформации противника
Эта тенденция приведет к 2050 году к возникновению «информационно насыщенной» среды (можно назвать это условиями информационной перегрузки), где отдельному лицу будет сложно оценить качество (корректность, аутентичность, безопасность) каждого сообщения. Это затрудняет распознавание прямых дезинформационных атак. Поэтому небольшое количество правильно размещенной дезинформации может надолго подорвать соответствующую надежность, исказить задание, замедлить принятие решения и увеличить вероятность ошибочных решений. К 2050 году ожидается использование сенсорной дезинформации (ложные данные на входе, которые искажают восприятие различных органов чувств), и поэтому возникнет много способов запутать, задержать и перенаправить противников.

Появление этих средств возможно, поскольку все проще становится синтезировать похожий на правду материал, который вводит в ­заблуждение. Дезинформация (создание ­помех) всегда была привлекательным оружием вследствие ее относительно низкой стоимости и безопасности (нельзя легко установить ее реальный источник).

Для противодействия дезинформации есть много способов, наиболее прямой и тривиальный из которых — возможность устанавливать подлинность источников или пользоваться надежными источниками. Чтобы это не привело к отказу от всего объема доступной достоверной информации, требуется проводить разные виды анализа (глубинный анализ данных и контекстный анализ) чтобы получить соответствующие выводы о достоверности информации. Другие контрмеры включают обучение лиц, чтобы они были бдительны и меньше зависели от доступности «истинной» информации. Еще один способ состоит в том, чтобы превосходить противника в области дезинформации, которая может сдерживать его. Контрмеры к противодействию принятия стратегии надежных источников состоят в компрометации надежных источников.

Сверхвысокоточное наведение

Сверхвысокоточное наведение (СВН) представляет собой революционные изменения в имеющихся концепциях и средствах, связанных с нанесением высокоточных ударов. Например, вместо уничтожения отдельного здания или движущейся цели концепция СВН включает идентификацию и хирургически точную ликвидацию отдельных единиц личного состава и других объектов противника с применением кинетических или некинетических средств с одновременным снижением сопутствующего ущерба.
Участники семинара сделали вывод, что реализация СВН возможна, поскольку уже имеются средства для проникновения в ­киберокружение того или иного человека (объекта), связанные с возможностью эффективно анализировать гигантский объем информации, относящийся к объекту, и они позволяют понять, какие действия привели бы к желаемому воздействию на данный объект, а также возможность точно определить координаты цели. Именно это делает возможным реализацию сверхвысокоточного наведения. Кроме того, участники семинара предположили, что будет продолжаться миниатюризация вооружений, что также будет способствовать появлению СВН. Сверхвысокоточное наведение было бы чрезвычайно полезным средством, поскольку оно дает больше возможностей управления, снижает сопутствующий ущерб, а его обнаружение затруднительно.
Корректируемая пуля калибра 12,7 мм, созданная Агентством передовых оборонных разработок США (DARPA), существует уже несколько лет
и в настоящее время проходит испытания
Средствам СВН сложно противодействовать в силу их характеристик. Однако возможны и контрмеры. Маскировка маневров вместе с созданием помех и дезинформацией могут препятствовать своевременному ­определению местоположения. Также могут быть эффективны ложные цели. Группы, которые стали целью, смогут динамически перестраивать свои структуры и передавать право принятия решения внутри группы, тем самым изменяя важность того или иного члена группы как цели. Противник также может принять решение о резком увеличении затрат.

Противодействия этим контрмерам включают лучшую ситуационную осведомленность для определения попыток избежать обнаружения, провести спуфинг или повлиять на реализацию сверхвысокоточного удара.

Широкомасштабная самоорганизация

Ожидаемой особенностью боевых действий в 2050 году будет существование новых, более совершенных подходов к управлению и командованию, где отдельные лица, группы и программные агенты (ПО, ­активизирующееся самостоятельно для решения определенной задачи) будут при возможности самоорганизовываться, динамически создавая и изменяя совместно осуществляемые процессы. В результате эти самоорганизованные объекты будут осуществлять самостоятельные действия в качестве реакции на среду и на поставленные задачи. Эти средства необходимы для возможности принятия на вооружение новых распределенных, «сетевых» подходов к управлению и командованию (C2), которые, по мнению участников семинара, должны стать более динамичными (осуществление этого — необходимый ответ на сложность и непрогнозируемость боевых действий 2050 года). Основным сопутствующим аспектом этих средств ведения боевых действий станет бесшовная интеграция человека и машины в области принятия решений. В результате темп проведения боевых действий увеличится до той степени, когда люди будут больше не операторами машины (man in-the-loop), а агентами системы взаимодействия «человек — машина» (man on-the-loop). Различие между этими возможностями в том, что раньше решения, принимаемые людьми, были необходимым шагом в процессе ведения боевых действий, и поэтому люди осуществляли принудительное управление, тогда как в будущем люди смогут только наблюдать ход действий (поведение), которые имеют место (и в некоторых случаях решения, которые были приняты и причины, по которым они были приняты), и действовать они смогут только по факту или в ожидании предполагаемого поведения.
Пример самоорганизации в мире насекомых 
Участники предположили, что широкомасштабная самоорганизация, включающая людей и программно-управляемые машины и системы, должна осуществиться, поскольку примеры этих действий в очень ограниченных видах и в меньших масштабах уже есть. По большому счету, «доказательства концепции» можно увидеть везде. Обмен данными между приложениями — уже не новая разработка, и мы начинаем наблюдать появление ряда совместно работающих самосинхронизирующихся приложений. Обучающие приложения, приложения, которые динамически настраиваются на различных людей и различные ситуации, используются в настоящее время, и люди принимают их как должное. Участники семинара подчеркнули мысль о важности этой разработки, предполагая большое количество средств принятия решений, которые будут участвовать в тактических боевых действиях 2050 года, поскольку, как минимум, им надо будет разрешить конфликты друг с другом и — дополнительно — выбрать способ действий, который приведет к успешной совместной деятельности.
Среди существующих средств имеются: автономный обмен данными между приложениями является актуальной функцией работы групп приложений; обучающие приложения и обучение при помощи машин; «сбор информации», который позволяет использовать технологию plug and play (автоматическое распознавание устройств при подключении и добавление их в систему): все это — предшественники самоорганизации. Эти средства широко распространены и уже используются многими. Вдобавок, самоорганизация необходима для разрешения конфликтов между множеством объектов, которые будут участвовать в тактических действиях в 2050 году.
Для противостояния эффективности распределенных, самоорганизующихся и самосинхронизирующихся комплексов противник может внедрять агенты, которые наносят вред и нарушают единство систем и достоверность информации. Также привлекательной возможностью являются атаки на средства связи и средства обработки данных. Возможные контрмеры против противника, использующего распределение информации, включают упреждение установления всеобщей осведомленности путем создания впечатления недостоверности данных для нарушения или предотвращения распределения информации. Контрмеры против попыток предотвратить достоверную всеобщую осведомленность включают применение защищенной от внешних воздействий идентификации и встроенных сведений о происхождении информации.

Когнитивное моделирование противника

Значительно улучшившиеся средства понимания противника и предсказания его действий приведут к появлению новой, потенциально разрушительной возможности. Направленная как на жителей региона, так и на ключевых, принимающих решения представителей противника, эта возможность основывается на понимании мотиваций индивидуальных представителей и групп, отклонений, когнитивных процессов и стилей принятия решений. Вдобавок появится возможность узнать физические и физиологические состояния противника. В рамках индивидуального и группового понимания можно будет чувствовать их настроения, восприимчивы они или нет к дезинформации, собираются ли действовать определенным образом (обороняться или бездействовать).
Как и в случае со сверхвысокоточным наведением, описанным выше, залогом успешной реализации когнитивного моделирования противника будет использование различных видов датчиков, которые будут использоваться повсеместно и размещаться на человеке или внутри его тела — эти датчики смогут предоставлять информацию для поддержки индивидуального, динамического когнитивного моделирования (физическое состояние влияет на когнитивные способности и обработку данных). Помимо получения информации для значительного улучшения индивидуального когнитивного моделирования такие модели дают возможность наносить ущерб вражеским организационным структурам и действиям затратоэффективным способом по сравнению с имеющимися возможностями. Разработка этих моделей уже используется в бизнесе, который пытается лучше понять нас как потребителей и использовать рекламу как средство «высокоточного наведения». Этот «нейромаркетинг» усложняется с каждым днем.
Контрмеры сложны, поскольку мы постоянно создаем данные при каждом нашем движении и при каждом изучении и покупке определенного продукта. Однако если ключевые фигуры смогут создать вводящий в заблуждение публичный профиль, у противника не будет точной информации, и его модели не будут соответствовать действительности. Даже к 2050 году когнитивное моделирование будет относительно ресурсозатратно, и поэтому будет ограничено небольшим количеством ключевых фигур и весьма однородными группами. Группы, которые передают право принятия решений более широким группам, могут распределить уязвимые ресурсы специальным образом и поставить противника перед более сложной проблемой понимания и предсказания коллективного поведения.
Контрмеры действиям, которые затрудняют идентификацию и моделирование ключевых фигур и групп, включают возможность реагировать на информацию в условиях, приближенных к реальному времени, снижая необходимость прогнозирования.

Возможность понимать и действовать в оспариваемой информационной среде при неполноте имеющихся данных

После обсуждения всех возможных улучшений, которые могут касаться качества информации, участники семинара пришли к выводу, что в 2050 году еще не будет достигнута давно прогнозируемая «эра полной информации». В этом обсуждении основные признаки, связанные с качеством информации, включали корректность, полноту, значимость, своевременность, точность, достоверность, безопасность, недвусмысленность, доступность, надежность и простоту использования. Участники пришли к выводу, что при ведении боевых действий в 2050 году к информации будет еще примешано значительное количество т. н. шума. Поэтому все еще сложно будет извлекать основную информацию и определять дезинформацию, а также определять непроверенную информацию, информацию из неопределенного источника, информацию без ссылок на источники, некорректную  и/или устаревшую информацию. 
Новой может стать возможность индивидуальных (и групповых) действий в несовершенной информационной среде, а также возможность извлекать пользу в виде практической информации. Основным аспектом этой новой возможности может стать способность более точного понимания несовершенств и рисков, связанных с доступной информацией. Иными словами, отдельные представители были бы гораздо лучшими потребителями информации, чем они являются сейчас.
Участники решили, что это возможно по ряду причин. Во-первых, рожденные в период до 2050 года будут сразу погружаться в перегруженную информацией среду, и, неизбежно, будут иметь опыт работы с большим объемом информации. Во-вторых, увеличится интенсивность обработки метаданных. В-третьих, разнообразие источников, к которым обращаются агенты обработки информации, поможет в верификации и перекрестном контроле источников. В-четвертых, средства визуализации значительно улучшатся и упростят работу с увеличившимся объемом информации. В-пятых, увеличится распределение и взаимодействие групп и процессов, а значит, они смогут давать более разнообразные взгляды на информацию.
Контрмеры включают более эффективные кампании внедрения дезинформации и атаки на информационные источники, средства связи и обработки информации.
Противодействия этим контрмерам включают использование более совершенных средств, лучшее обучение, а также лучшую защиту против информационных атак.

Прочие выводы

В то время как основная часть обсуждения включала первое из семи средств, изложенных выше, участники сделали несколько дополнительных выводов:
  • люди будут играть много различных ролей по отношению к автоматизированным системам, включая не только традиционную роль «человек как оператор», но также и новую роль активного взаимодействия «человек — машина»;
  • тотальное управление процессами и объектами понадобится в редких случаях, так как командование выполнением боевой задачи будет полностью понято и реализовано;
  • иногда будет возможно управлять не только локальной инфраструктурой, но и датчиками, коммуникациями противника;
  • ситуационная осведомленность будет включать понимание состояния своих, локальных, и вражеских сетей, и давать динамическую картину, которая сможет быть использована в различных целях.

Боевые действия в 2050 году: перемещение, выживание, силовое воздействие и обеспечение

Этот раздел подводит итоги обсуждений семинара и представляет выводы, основанные на документах по теме, названной «Перемещение, поражение целей, силовое воздействие и обеспечение». В эти средства ведения боевых действий вошли тактическое маневрирование, применение различных силовых воздействий (летальных и нелетальных, кинетических и некинетических, а также связанных с информационными и кибертехнологиями), защита от силовых воздействий и логистика.

Отправные точки обсуждения

Участники начали обсуждение темы «Перемещение, поражение целей, силовое воздействие и обеспечение» с рассмотрения следующих вопросов.
  • Продолжится ли тенденция создания систем высокоинтеллектуального оружия и боеприпасов? Возможно ли создание «роев» роботизированных боеприпасов?
  • Возможно, эта тенденция приведет к совмещению функций роботов и боеприпасов — появятся интеллектуальные устройства уничтожения, которые выполняют атаку автономно или при управлении человеком на расстоянии. Будут ли они передвигаться по земле, по воздуху или иметь совмещенные характеристики?
  • Будут ли вооруженные силы в значительной степени состоять из роботизированных стрелков (вместо людей)?
  • Появятся ли какие-либо платформы, управляемые минимумом операторов (например, танк со всего одним членом экипажа или один человек, управляющий несколькими танками)?
  • Будут ли многие (большинство?) из роботизированных боеприпасов предназначены для преследования и уничтожения роботизированных боевых средств противника?
  • Что можно сказать о требуемом уровне машинного интеллекта? Будет ли реализован «коллективный разум»? Осуществимо ли это к 2050 году? Что могло бы быть ­осуществимо?
  • Вызовет ли такая «интеллектуализация» оружия и боеприпасов массированное использование электронных и кибернетических контрмер? Какие формы они могли бы принять?
  • Изменится ли роль солдата-человека? Как солдаты будут действовать в этой среде? Каким будет их командование и управление (C2), взаимодействие с такими боеприпасами, средствами противодействия и кибероружием?
  • Если появятся такие возможности «слежения» и «поражения», как что-либо/кто-либо будет перемещаться по полю боя и выживать на нем? Будут ли при перемещении совершаться короткие броски между заданными точками? Будет ли это новой эрой позиционных боевых действий? Или приведет к массовому использованию стелс-технологий и создающих помехи средств при перемещении, например, информационных «дымовых завес»? Возможно ли применение сотен «имитаторов», ложных целей для каждой из реальных единиц боевой техники?

Основные аспекты тактических боевых действий в 2050 году

Обсуждение, какие основные изменения можно ожидать по отношению к возможностям перемещения, поражения целей, силового воздействия и обеспечения войск при ведении тактических боевых действий в 2050 году, отталкивалось от общего мнения, что эти боевые действия будут характеризоваться следующим:
  • повсеместное использование роботов;
  • «рои» и группы;
  • динамические хакинг и спуфинг;
  • «суперсолдаты»;
  • оружие направленной энергии;
  • силовые поля;
  • надежные источники энергии.
Для каждого из этих средств группа предложила причины, почему они считают их потенциальными преобразующими средствами, которые будут использоваться в ходе тактических боевых действий в 2050 году, и обсудила способы, которыми противник может противостоять им или снизить эффективность этих средств, а также контрмеры для таких ­противодействий.

Повсеместное использование роботов

Участники семинара представили поле боя 2050 года, на котором присутствует большое количество автономных объектов всех видов. Эти объекты участники называли просто «роботами». Многие из этих роботов могли бы быть очень близки к системам, которые существуют на сегодняшний день — автоматические наземные датчики, небольшие беспилотные летательные аппараты (БПЛА), ракеты с системой самонаведения. Однако к 2050 году они будут обладать значительно большим интеллектом, чем средства, которые имеются на сегодняшний день. Участники предположили, что работа и маневрирование этих роботов на поле боя (и в воздушном пространстве над полем боя) будет осуществляться многими различными способами. Они смогут перемещаться по земле и по воздуху на небольшой высоте. Некоторые из них для передвижения будут использовать бионические технологии. Типы таких роботов будут варьироваться от объектов размером с насекомое до роботизированных аппаратов, которые смогут транспортировать группу людей. Они также смогут быть «виртуальными» — способными осуществлять навигацию и действовать в киберпространстве. Совокупность боевых роботов на поле боя будет объединена в надежную сеть, ее элементы будут способны устанавливать связь и совместно работать друг с другом, а также с различными системами и людьми.
Робот SWORDS TALON перед «боевым крещением» в Ираке прошел испытания в Кувейте в 2003 году
Многие из этих роботов будут выполнять функции, связанные с разведкой, наблюдением и рекогносцировкой, многие (возможно, большинство) будут оснащены автономными датчиками, которые обеспечат почти непрерывное покрытие каждого сантиметра поля боя. Другие роботы будут действовать как интеллектуальные одноразовые боеприпасы. Они смогут действовать в «стаях» — группы ракет с системой самонаведения или ползущие по земле и/или прыгающие «умные» мины. Некоторые из этих роботов будут использоваться в киберсетевой защите, включая защиту электронных компонентов, размещенных на человеке или внутри его тела. Они будут способны предотвращать или предупреждать о приближающихся опасностях, или играть роль консультантов в сложных задачах, связанных с принятием решений — например, выполнение подробного анализа оперативного плана, подготовленного для локальных условий в режиме реального времени. Эти развернутые на поле боя роботы смогут работать в различных режимах управления — от полной автономности до активного управления человеком.

Противник может противодействовать эффективности использования роботов многими способами. Противник может создать физические препятствия мобильности и другим возможностям роботов. Эти отдельные контрмеры могут быть преодолены посредством использования разнородной совокупности роботов с различными способами передвижения или применения роботов с многорежимной адаптивной мобильностью.
Другая контрмера, связанная с боевыми роботами, включает применение обычного кинетического оружия или оружия направленной энергии. Для противодействия подобным контрмерам роботы должны быть специальным образом защищены. Для этих целей могут применяться как обычные средства защиты, так и сверхсложные, революционные технологии. Например, для особо ценных роботов это могут быть силовые поля (возможность применения обсуждается ниже).
Другая контрмера состоит в атаке на источники питания роботов. Для противодействия таким атакам эти жизненно важные системы могут быть рассредоточены в пространстве, сконструированы с учетом возможного использования запасных альтернативных источников, включая беспроводную передачу энергии, или иметь доступ к органическому топливу. При атаках на источники питания еще одно противодействие контрмерам будет включать способность робота своевременно отреагировать на атаку и изменить свое поведение с тем, чтобы снизить требования по питанию.
Если сегодня боевые роботы встречаются нечасто, то к 2050 году они будут применяться повсеместно
Другие меры против роботов могут быть когнитивными по своей природе — например, спуфинговые атаки, которые искажают или ухудшают работу, а также перехватывают управление роботами. Для предотвращения таких контрмер роботы могут использовать аутентификацию, основанную на анализе поведения оператора или его уникальных биологических параметров. Другой вид когнитивной атаки на роботов будет включать снижение доверия — как со стороны человека, так и наоборот (снижение доверия робота к получаемым информации и приказам). Эти виды атак можно смягчить или предотвратить путем использования специального анализа поведения робота.

«Рои» и группы

Роботы в ходе тактических боевых действий в 2050 году будут обычно работать в группах, или «роях» таким же образом, как солдаты действуют в составе подразделений в настоящее время. Эти самоорганизованные и/или совместно работающие совокупности роботов будут работать с разными степенями свободы (от полностью управляемых роботов до полностью автономной работы) в условиях динамически меняющихся правил ведения боя/приоритетов. «Рои» и группы роботов (а также индивидуальные роботы) будут выполнять различные задачи. Например, они будут использоваться как независимые средства ведения атаки или как часть организованной атаки, использующей различные виды оружия, как коллективные силы обороны, а также как система датчиков. Среди менее очевидных функций группы роботов участники семинара представили «ботов», предупреждающих гражданское население (например, при ведении боевых действий в мегаполисе) об опасных районах и даже действующих как средства защиты гражданского населения от случайных поражений боеприпасами.
На семинаре сочли, что такие совместные действия роботов/людей, очень возможно, станут обычными в 2050 году. Как отметил один из участников, широко известное видео, где роботы-квадрокоптеры исполняют на музыкальных инструментах тему из «Бондианы», уже дает ясное представление, на что может быть похожа совместная атака команды интеллектуальных боевых средств. Осуществимость этой возможности подтверждается еще и возможностью масштабируемости действий «роя», а также относительной простотой производства и использования миниатюрных «роевых» роботов. Поскольку коллективные, совместные действия критически важны для выживания в оспариваемой среде, насыщенной датчиками и роботизированными боевыми средствами, потребуются значительные усилия в области исследований и разработки для получения таких средств, организующихся в «рои» или группы.
Одним из ярких примеров «роящихся» роботов являются «килоботы», созданные в Гарварде и способные выполнять операции в составе больших групп
Для уничтожения «роя» или группы роботов имеется большой выбор средств. Для противодействия появлению роботов в определенной области или для защиты этой области от роботов смогут использоваться физические сети, состоящие из набора препятствий. Роботы могут быть оснащены кусачками или другими средствами для преодоления такой сети или других видов защиты. Кроме того, некоторые из роботов, входящих в группы, могут выполнять задачи, конечным итогом которых является самоуничтожение робота, при котором они смогут взрывать себя, чтобы пробить брешь в сети или в защите. «Рои» или группы роботов могут быть кинетически атакованы при помощи оружия для поражения групповых целей или огнем высокой плотности. Противодействие этому может состоять в распределении «роя» и концентрировании его только на короткий период времени, когда требуется совместное действие.

Другая контрмера против совместной группировки роботов будет включать атаку на их способности устанавливать связь друг с ­другом и/или «воспринимать» среду, в которой они действуют. Она может включать постановку помех, создание электромагнитного импульса, киберхакинг или атаку на средства связи роботов. Сети роботов могут быть созданы более динамичными и менее уязвимыми для таких атак, будучи оснащенными ­несколькими альтернативными режимами связи, усложняющими влияние помех или иных атак на все эти режимы одновременно.
Другой подход к противодействию «роям» или группам роботов включает «обратную разработку» (reverse engineering) поведения группы роботов для создания прогнозирующей модели, которая будет полезна при разработке плана по предотвращению выполнения задания группой роботов. Способности противника понять и спрогнозировать действия роботов можно противодействовать при помощи введения случайного (стохастического) элемента в алгоритмы, которые определяют действия робота.

Динамический хакинг и спуфинг

Хакинг представляет собой способность проникать в систему и изменять ее различными способами (изменение кода, скремблинг, внедрение вредоносных программ). Результаты хакерской атаки могут варьироваться от одноразовой опасности до создания уязвимостей в системе защиты, которые могут использоваться как и когда угодно. Спуфинг может считаться «хакингом поведения». Его задача — повлиять на определенных набор действий путем изменения информации, на которой основано то или иное поведение. Хакинг и спуфинг могут использоваться в «динамичных» атаках, когда делается быстро изменяющийся выбор характера атаки в определенных обстоятельствах и условиях.
Динамический хакинг и спуфинг, возможно, будут заметной характеристикой тактической среды 2050 года, поскольку, во-первых, «атакуемая поверхность» групп и «роев» роботов большая, что делает эти формы атаки очень привлекательными, а во-вторых, большой интерес и внимание уделяются исследованиям, которые позволили бы осуществлять такие атаки. В них входят усилия по автоматизации реверсивного проектирования и интеллектуальный анализ уязвимостей в системе защиты.
Разработчики роботов хорошо осведомлены о вероятности хакерских и спуфинговых атак, и поэтому будут стараться создавать отдельных роботов, сети роботов и средства связи «робот — робот» и «робот — человек», учитывая возможность таких атак. Поэтому будут приложены усилия к увеличению их внутренней безопасности, созданию надежных средств связи и менее уязвимых к хакерским и спуфинговым атакам систем датчиков и обработки информации. Помимо этого, аппаратная безопасность (аппаратная защита, центральные элементы, отвечающие критериям доверия) будет снижать их уязвимость при хакерских атаках (но она может сделать невозможной адаптацию при изменении направления атаки). Кроме этих контрмер децентрализация (использование принципа самостоятельности при выполнении поставленных задач) снизит зависимость от средств связи, а также затруднит атаку на большое количество разнородных роботов. Другие контрмеры будут представлять собой увеличение быстродействия отдельных роботов путем использования динамического перепрофилирования и/или встраивания функции замещения, которая могла бы выполняться под управлением человека. Наконец, реакции на ухудшение взаимодействия роботов в группе должны быть включены в планы действий в непредвиденных случаях.

«Суперсолдаты»

Основные части вооруженных сил, действующие в 2050 году, будут состоять из смешанных подразделений роботов и людей. Чтобы дать человеку возможность эффективно действовать совместно с роботами, он будет усовершенствован различными способами. Эти «суперсолдаты» будут экипированы экзоскелетами, в них будут внедрены различные имплантаты, и у них будет возможность пользоваться усовершенствованными сенсорными и когнитивными средствами «бесшовным» способом. Они также могут стать объектом генетических модификаций. Общий результат будет состоять в том, что у них будут улучшенные физические, когнитивные и сенсорные возможности. Использование суперсолдат в боевых действиях 2050 года очень возможно, поскольку различные компоненты, которые требуются для их создания, уже существуют и быстро развиваются.
Появление суперсолдат на поле боя давно предвосхищено в научно-фантастических произведениях — такая концепция вдохновляет уже не одно поколение художников (фото: Darukin@deviant.art)
Для противодействия суперсолдатам есть различные средства, начиная с простого уничтожения их при помощи большого количества менее дорогих роботов, боеприпасов обширной зоны поражения и направленных электромагнитных импульсов. Учитывая, что способности, которыми обладают суперсолдаты, в большой степени будут зависеть от средств связи (по крайней мере внутренней по отношению к суперсолдату) и компьютерной обработки, возможной контрмерой могут стать хакерские и спуфинговые атаки.

Для противостояния атакам на дорогостоящих суперсолдат эти объекты должны быть защищены «роями» роботов или силовыми полями. Суперсолдаты будут применять ­тактику, которая будет использовать их уникальные возможности и способности. Они будут сконструированы и экипированы так, чтобы быть способными продолжать действовать даже при получении повреждений, и, наконец, «план боя» в непредвиденных обстоятельствах, подразумевающий ведение тактических действий без поддержки суперсолдат, должен стать стандартной процедурой.

Оружие направленной энергии

Перспективы оружия направленной энергии были описаны в одноименном отчете Defense Science Board в 2007 году. В этом документе утверждается, что «технологии направленной энергии продолжают оставаться перспективными в качестве преобразующего изменения „правил игры”, поскольку Министерство обороны США сталкивается с новыми асимметричными и разрушительными угрозами, а также с традиционными вызовами все возрастающей сложности». Дальнейшее развитие отдельных технологий, которые выглядели перспективными, было связано с преодолением ряда научно-технических проблем. Речь идет о микро- и миллиметровых излучениях высокой мощности, различных видах лазеров (твердотельных, химических, волоконных), размещенных как на авиационных платформах, так и на наземных. Однако в прошлом десятилетии эти технологии привлекли повышенное внимание, и вследствие прогресса, который претерпели технологии сами по себе, а также источники, требуемые для питания этого оружия, участники семинара решили, что, возможно, разновидности этого оружия будут использоваться в 2050 году.
Одной из наиболее известных на сегодня разработок в области оружия направленной энергии является установка LaWS (Laser Weapon System). Ее создание было инициировано ВМС США.
Есть много способов противодействия атакам с помощью оружия направленной энергии. Уязвимые объекты могут быть разработаны так, чтобы иметь ряд характеристик и технологий для отражения, преломления и рассеяния энергии, направленной на них. При этом используются специальные свойства поверхностей и особые формы объектов, а также активная защита — например, дипольные отражатели или мелкодисперсные взвеси. Может быть эффективным использование мультиспектральных ложных целей, а также способность быстро маневрировать и уходить от атаки. Кроме того, цели могут использовать специальные убежища для ухода от атак. Разрушение источников питания оружия направленной энергии также может быть эффективной стратегией противодействия.

Силовые поля

Силовые поля состоят из частиц, энергии или волн, которые уничтожают, наносят ущерб или другими способами взаимодействуют с объектами, которые стремятся проникнуть сквозь них. Учитывая разнообразие, точность и высокие поражающие свойства оружия, а также широкое распространение датчиков при ведении боевых действий в 2050 году, разработке силовых полей, которые помогут защитить легкообнаруживаемые средства и сопровождать приоритетные цели, будет уделено особое внимание. Участники семинара считают, что будет сделан значительный прогресс в их создании, и, возможно, силовые поля будут использоваться в 2050 году по тем же причинам, по которым будет использоваться оружие направленной энергии. Кроме того, участники семинара решили, что эти силовые поля будут разрабатываться, поскольку они подходят как контрмера против такого оружия. Более того — снижение практичности и повышение затрат на создание современной бронезащиты делает силовые поля привлекательной альтернативой.
Силовые поля, пожалуй, одна из самых часто упоминаемых в научной фантастике концепций. На сегодняшний день, фактически, есть один способ создания «энергетического щита» — с помощью электромагнетизма воздействовать на металлические объекты. Невозможность создания силовых полей объясняется двумя причинами: отсутствием необходимых источников энергии и технологий ее распределения.
Контрмера против использования силовых полей — использовать более быстрые, крупные боеприпасы и/или вести огонь с более близкого расстояния, поскольку чем меньше дистанция, тем проще преодолеть силовое поле. Увеличение плотности огня, использование огневого вала или «роевой» атаки также может пробить гипотетическое силовое поле. В зависимости от природы силового поля усовершенствование оружия направленной энергии или других видов оружия может помочь его преодолеть. Помимо этого, атака на источники питания и/или хакинг систем, которые создают силовые поля, могут также быть эффективными контрмерами.

Надежные источники энергии

Энергия требуется для работы всех роботов, технологий, которые делают человека «суперсолдатом», оружия направленной энергии, а также силовых полей. Некоторые из этих средств ведения боя в 2050 году потребуют огромного количества энергии для эффективного использования. Надежные источники такой энергии жизненно необходимы для выполнения боевых задач.
Сегодня даже самые небольшие ядерные реакторы сложно назвать мобильными, а тем более портативными — военным придется подождать. На рисунке — схема ядерного реактора от Gen4 Energy (ранее — Hyperion Power Generation).
Участники семинара решили, что в результате разработки улучшенных источников питания и средств хранения энергии (более легких, более эффективных, менее затратных и быстро перезаряжающихся) питание не будет ограничивающим фактором при возможном воплощении технологий, рассмотренных в этом отчете. Уверенность в этом утверждении повысилась, когда участники семинара также предположили использование большего количества источников энергии при ведении боевых действий, чем имеется сейчас, включая следующие:
  • мобильная ядерная энергия;
  • беспроводная передача энергии;
  • органические возобновляемые источники питания;
  • возможность подключаться к местной энергетической инфраструктуре;
  • возможность подключаться к источникам питания противника.
Беспроводная передача энергии сегодня всерьез заинтересовала автоиндустрию. Прорыв в этой области возможен благодаря новейшим технологиям, разработанным в области материаловедения.
При ведении боевых действий в 2050 году возможны различные виды атак на источники питания. Среди них — ударное воздействие (кинетические атаки), электромагнитные импульсы, кибератаки, оружие направленной энергии и силовые поля для предотвращения беспроводной передачи энергии, а также использование средств интенсивного отъема энергии («энергетические пиявки»).
Контрмеры против этих атак будут включать рассмотрение источников питания как приоритетных для противника целей и соответствующую их защиту (усиление, маскировка). Размещение достаточного количества запасных источников питания также может стать привлекательной контрмерой.

Прочие выводы

Доставка грузов с помощью БПЛА уже сегодня применяется Армией США. На фото: RQ-7 Shadow, который используется для переброски специальных медицинских контейнеров подразделениям, находящимся на передовой.
В то время как основная часть обсуждения включала одно из семи средств, изложенных выше, участники обсудили несколько дополнительных концепций:
  • плащ-невидимка;
  • защитные покрытия (коконы), снижающие сигнатуры объекта;
  • использование нетрадиционых веществ и синтез необходимых продуктов для ­избежания проблем, связанных с материальным снабжением;
  • снабжение подразделений с помощью крылатых ракет или небольших роботов;
  • использование подземных решений для транспортировки и выживаемости;
  • снижение актуальности брони;
  • высокоточное прогнозирующее моделирование «операций влияния»;
  • сбор и моделирование данных о ключевых фигурах противника;
  • обратимые воздействия;
  • датчики в качестве ложных целей.

Плащи-невидимки, системы и материалы, снижающие заметность в разных диапазонах ЭМ-спектра — сегодня научная и инженерная деятельность в этом направлении активна, как никогда. На снимке — экспериментальный адаптивный тепловой камуфляж от компании BAE_Systems, с помощью которого бронемашина может принимать инфракрасную сигнатуру легкового автомобиля или, например, валуна

Итоги и выводы

Участники семинара изобразили яркую картину боевых действий 2050 года, которая непохожа на сегодняшнюю реальность и весьма напоминает содержание ­научно- фантастических книг и кинофильмов. Воображаемый путешественник во времени, оказавшись в самом центре тактических действий в 2050 году, поразился бы огромному количеству разнообразных роботов, которые сильно потеснили человека на поле боя, и присутствию «роботизированных» людей. Для путешественника во времени это не будет очевидным, но критическое значение для противоборствующих сторон будут иметь преимущества, связанные с возможностями и автономностью армий виртуальных роботов, «интеллектуальных» программ и процессов для следующих применений:
  • сбор, обработка и распространение информации, необходимой для обеспечения ситуационной осведомленности;
  • управление совокупностями роботов, которые реализуют функции командования и управления (C2), функции поддержки ведения боевых действий, а также выполняют боевые задачи;
  • выполнение полного диапазона оборонительных и наступательных киберопераций.
Приоритетные задачи середины XXI века будут включать успешное управление совокупностями, группами и «роями» роботов и их интеграцию при независимом или коллективном их действии для выполнения различных задач, включая управление и защиту сетей связи и информационных сетей, а также предоставление человеку информации, достаточной для принятия решений. Успех этого аспекта командования и управления будет зависеть от разработки новых концепций и подходов к C2 — в частности, разработки и воплощения эффективной ­гибридной когнитивной архитектуры, которая использует лучшие стороны искусственного и человеческого интеллекта, а также параллельной разработки новых робототехнических, коммуникационных, информационных и системных технологий. По различным наблюдениям участников семинара, обычный баланс между обороной и наступлением может измениться — реализация оборонительных мероприятий становится все более сложной задачей. 

«Комбинирование данных из разных источников в 2050 году» —Аджай Дивакаран (Ajay Divakaran), Беджат Сиддиквай (Behjat Siddiquie)

Презентация двух ведущих сотрудников SRI International Аджая Дивакарана и Беджата Сиддиквая (Ajay Divakaran, Behjat Siddiquie) была посвящена комбинированию или слиянию данных (information fusion). В ходе выступления специалисты рассказали о ключевых областях этого направления, семантическом и мультимодальном представлениях данных. Кроме того, они обозначали неизбежность использования больших массивов («роев») датчиков, состоящих из сотен и даже тысяч сенсоров и поставляющих большие объемы информации, которую предстоит обрабатывать, интерпретировать и комбинировать.

Основными проблемами, связанными с комбинированием данных, по словам экспертов, являются отфильтровывание ненужной информации, гибкое масштабирование, работа с несинхронными потоками, ­имеющими разные параметры.

По мнению Дивакарана и Сиддиквая, фундаментальные и практические ограничения, которые могут замедлить развитие технологий слияния данных — пределы вычислительных возможностей, достижение предела в сенсорных технологиях, ограничения антропоморфного подхода. 

«Некоторые мысли» — Грег Шеннон (Greg Shannon)

Грег Шеннон, научный руководитель из Университета Карнеги-Меллон, в своем выступлении в рамках семинара предложил осмыслить развитие информационных технологий, начавшееся 35 лет назад, и попробовать «перенести» его на 35 лет вперед, в 2050 год. Если в 1980 году мы оперировали мегабайтами и сотнями бод, то сегодня речь идет о терабайтах и гигабитах в секунду, а к середине нашего века нормой станут байты и биты, но уже с приставкой «экса-» — эти величины с конца XX века вырастут на 6 порядков.

В своих рассуждениях Шеннон коснулся также вопросов морали. По его мнению, принятые в обществе представления о хорошем и плохом ограничивают мышление: «Многие изобретения расценивались в свое время как аморальные… Наш противник обязательно нарушит такие ограничения».

Как считает Грег Шеннон, имеющийся опыт и развитие ситуации приводят к парадоксальным выводам (принятие решений придется отдать киберсистемам, победы — или поражения — в войнах сегодня одерживается в наших гостиных, мегаполисы смогут поглотить любую армию) и провокационным вопросам (Сможете ли вы представить себе боевые действия в Сибири? Каких почестей смогут удостоится «роботизированные» воины?) 

«Боевые действия со скоростью света» — Майкл Затман (Michael Zatman)

По мнению Майкла Затмана (Michael Zatman) из SAZE Technologies, успех военной операции зависит от нескольких факторов: летальности и скорости применения оружия, надежности и адаптивности защиты, возможности встроиться в петлю принятия решений OODA, используемую противником (Observe — Orient — Decide — Act, «Наблюдение — ориентация — решение — действие»).

Если сегодня, рассуждает Затман, время прохождения сигнала на этапе обнаружения и передачи информации составляет лишь небольшую часть времени, необходимого для реализации процесса «обнаружил — уничтожил», то к 2050 году, когда оружие направленной энергии будет работать со скоростью света, этот временной период будет наиболее медленным во всем процессе.

Затман приводит пример из коммерческой сферы: по некоторым оценкам, если скорость коммуникаций между двумя точками (филиалами торговой компании) увеличивается всего лишь на 1 миллисекунду — если сравнивать с конкурентами, — то это может привести к увеличению доходов на $100 млн в год. Каждый дополнительный километр, каждый дополнительный узел приводит к наносекундным задержкам, которые затем превращаются в миллисекунды, что в итоге превращается в убытки — время прохождения сигнала уже сегодня становится ключевым фактором в «финансовых войнах».

Но как это относится к вооруженным силам? По мнению докладчика, снижение времени прохождения сигнала для систем вооружения имеет ключевое значение. Не менее важный фактор — то, как близко датчики, системы принятия решений и само оружие находятся к противнику.
В конце своего выступления Майкл Затман задал аудитории неожиданный вопрос: при использовании РЛС сигналу приходится проделывать «двойную работу», преодолевать двойное расстояние. Не приведет ли это в итоге к отказу от применения радаров? 

Что еще почитать